The Secret Garden

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Secret Garden » Близлежащие территории » Дело ясное, что дело тёмное


Дело ясное, что дело тёмное

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://funkyimg.com/i/2DkKT.jpg
Charles Crowley, Vincent Huntington
3 ноября 2010г. Хайнд-Лейси, окраина города

После смерти внука знаменитого графа Мэнсфилда в Хайнд-Лейси не утихают слухи. А сам "виновник торжества" тем временем, никем по сей день не обнаруженный, покоится в лесу. Этот факт волнует повинных в его гибели — младшего наследника дома Хантингтон и дворецкого семьи. Чтобы решить эту деликатную проблему, Винсент отправляется к человеку, чья репутация в городе позволяет думать: только он сможет помочь в этом деле.

+2

2

Россыпь обесцвеченных амальгамой до блёклой сепии некогда, должно быть, пшенично-золотистых кудрей растворилась под прикосновением музыкальных пальцев, ветхая, близкая к распаду бумага пугающе-легко смялась от одного лишь касания, чувствительная чуть ли не к одному его вздоху. Чарльз прикусил губу и осторожно подложил под фотографию кусок картона, завернул её в несколко слоёв упаковочной бумаги, а затем убрал в плотный конверт цвета кофе с молоком. Конверт нашёл упокоение в кармане старого кожаного портфеля.

Чарльз коротко улыбнулся, едва дёрнув уголками губ, достал из кармана трубку и уверенными неторопливыми движениями забил её терпким вишнёвым табаком, некогда приобретённым в приличной табачной лавке в Шрусбери. От первой затяжки на языке остался слабый привкус никотиновой горечи. Чарльз прищурился от удовольствия и выпустил дым через нос, наблюдая за тем, как белое облако растекается туманной дымкой и постепенно растворяется в вымерзшем осеннем воздухе. В это время года темнело рано: тени постепенно вытягивались, в предзакатной мгле дома приобретали причудливые очертания, а все кошки были одинаково черны.

- Здравствуй, Исида, - усмехнулся Чарльз, наклонившись к обнюхивающей на данный момент его ботинки явно домашней кошке с лоснящейся чёрной шкурой и огромными внимательными глазами. Вместо ответа Исида задумчиво пошевелила вибриссами и уставилась на него. Чарльз уставился на неё в ответ. Конечно же, животное принадлежало миссис Поттс. Несчастная старая женщина исправно выполняла роль местной безумной кошатницы вот уже много лет, так что каждое второе животное, встреченное на местных извилистых улочках, с вероятностью девяносто процентов находилось в её личной собственности. Исидой кошку прозвали местные: Чарльз не раз слышал, как её окликает ребятня, пытающаяся то схватить за хвост, то утащить обниматься, в ответ на что та отчаянно шипела и грозилась исполосовать лица особо навязчивых. Кроули осторожно протянул руку и, не столкнувшись с сопротивлением, коротко почесал Исиду за ухом. Кошка довольно замурчала, ластясь к ладони.

- Ну что ж, мистер икс, пора бы вам уже поторапливаться... - пробормотал Чарльз, бросая короткий взгляд на часы. Неизвестного, назначившего встречу в таком нетривиальном месте, на горизонте видно не было. Вот уж история для завязки классического детектива! Звонок с незнакомого номера, глухой, будто бы изменённый голос на другом конце провода, мутные и не до конца понятные инструкции, не дающие полного объяснения того, что именно от него требуется... Кроули на секунду почувствовал себя героем викторианского романа. Впрочем, тот же загадочный флёр зачастую окружает истории, которые позже попадают на первые страницы криминальных сводок. Но помилуйте, кому может понадобиться для сомнительных целей простой провинциальный гробовщик? В равной степени заинтригованный подобной завязкой и раздосадованный необходимостью подстраивать под неожиданную встречу свои планы, Чарльз согласился на подобную авантюру и прибыл на место встречи ровно в назначенный час. А вот таинственный аноним опаздывал уже на две минуты.

Однако, удивить Кроули ещё сильнее было, право, невозможно. Поскольку, стоило ему выпрямиться и окинуть взглядом высвеченный тусклым огнём уличного фонаря силуэт напротив, его брови тут же изумлённо поползли вверх. Рядом стоял человек, которого Чарльз меньше всего ожидал здесь увидеть.

- Доброго вечера, мистер Хантингтон. Что привело вас сюда в столь поздний час?

Отредактировано Charles Crowley (18.03.2018 21:42:46)

+4

3

Золотой медальон с часами, стрелки которых давно уже остановили свой бег, жег грудь через карман пальто. Кто бы мог подумать, что эта вещица вообще попадет ему в руки? Старинная реликвия, как говорили легенды, едва ли не с многовековой историей. Что ж, Тарквин Хантингтон был коллекционер с опытом, и Винсент как-то слышал от него, что в случае с часами графа Мэнсфилда велика вероятность обмана. В эпоху правления Ее Величества Виктории случаи мошенничества с драгоценностями и антиквариатом были достаточно частым явлением. И, как показывала практика, чем больше шума, тем вернее неизбежное — вещица является обычной дешевкой, привезенной из Индии, которой хотят надуть богачей.
Было бы досадно, окажись оно так, ведь из-за этой вещицы они с Горацием вляпались в историю.
Гораций… Винсент не видел его уже четвертые сутки. Дома творился ужасный переполох, и хорошо еще, что Тарквин был в длительной командировке в Шотландии. По возвращении он наверняка пожелает узнать результат вылазки дворецкого за часами, но увы, теперь нет и самого дворецкого. Это было крайне не похоже на Горация, который был самым ответственным человеком из всех, кого Винсент когда-либо знал. Ну разве что после его тетки, мисс Пикери.
Отчасти это было огромной удачей, что Винсент в ту злополучную ночь увязался с Горацием на кладбище, ведь теперь часы были у него, и он мог хотя бы попытаться решить все возникшие проблемы.
Последнее, что помнил Винсет — Гораций звонил некоему господину в похоронном бюро, чтобы договориться о встрече. Он хотел, чтобы тело покойного внука графа Мэнсфилда было погребено несколько иным образом, чем тот, которым воспользовались они. Что уж говорить — от безысходности. Проблема заключалась в том, что Винсент не знал ни номера телефона этого человека, ни адреса, куда нужно было явиться на встречу. Единственное, что он смутно помнил, звучала фамилия Кроули. Идти в местное похоронное бюро и говорить о таких вещах, не будучи уверенным даже в таком факте, было очень рискованно, но сроки поджимали. Тарквин мог вернуться со дня на день, Марджи так возмущалась отсутствием дворецкого, что готова была идти в полицию и подавать в розыск, и Винсент в ужасе думал, что будет, если эта их ночная прогулка вдруг всплывет.

Ритуальное агентство, так это теперь называлось. Не слишком примечательное здание в очень старом доме. Хуже всего, что здание это находилось едва ли не в Шепчущих дубах, так что пришлось еще и проехаться на автобусе полчаса. А погода никак не располагала.
И все же Винсент оказался на пороге этого здания, где его встретил мужчина средних лет, которого он прежде не видел. Однако мужчина его знал, и этот факт Винсента несколько озадачил. Быть может, они все-таки где-то встречались?
— Здравствуйте. Я ищу мистера Кроули. У меня с ним назначена встреча.
Говорил он, совершенно не задумываясь. Так обычно бывает:  если заранее отрепетируешь в голове речь, она прозвучит неестественно или ляпнешь что-нибудь не так. Винсент старался держаться уверенно, хотя некоторая тревожность его не покидала.
Интересно, как он выглядит, будучи одет во все черное? Забавно, если подумать, что по сути он пришел говорить о похоронах.

+3

4

Привкус встревоженной напряжённости Чарльз всегда чувствовал особенно чётко. То, что многим людям было некомфортно и неуютно в его обществе, не казалось ему чем-то удивительным, скорее стало привычным - компания гробовщика крайне редко располагает к приятному общению и по большей части соседствует с предшествовавшими встрече неприятными или вовсе травматичными событиями, которым чаще всего лучше было бы не произойти. Потому и встреча всегда - навязанное обстоятельствами и в высшей степени неприятное происшествие. Разумеется, из каждого правила есть свои исключения. Порой Чарльзу казалось, что он замечает плохо скрываемое торжество в глаза некоторых, казалось бы, скорбящих, но виду он никогда не подавал. Однако, юный Хантингтон вовсе не казался ему ни убитым горем, но удовлетворённым удачным стечением обстоятельств. Он был будто бы чем-то неуловимо обеспокоен.

Что могло привести этого золотого мальчика в такое мрачное и нехарактерное для него место? Неужели именно он назначил ему эту встречу? Вопросы стучали в виски, однако, лучшее качество любого работника сферы ритуальных услуг - умение держать язык за зубами, когда это необходимо, так что Чарльз предпочёл обойтись без бесполезных уточнений. Что, впрочем, совершенно не значит, что он перестал об этом думать. Неужели в Хантингтон-холле решили поступиться свойственным для данного семейства незыблемым правилом, согласно которому ни один из жителей поместья никогда не связывался ни с самим Кроули, ни с ритуальным агентством, в котором он работал? Мегген часто вздыхала о том, что, теряя таких клиентов, они теряют возможность сказочно обогатиться и прославиться на весь Шропшир как те, что облагораживали покойников Чёрного дома. Что ж, право на обособленность и индивидуализм у них никто не отбирал, а условия жизни позволяли благополучно существовать без помощи сторонних лиц, поэтому Чарльза подобная незадача не слишком огорчала. Тем более интриговала такая неожиданная встреча. Что такого могло произойти, чтобы Винсенту понадобилось увидеться с такой скромной персоной? Что ж, у него был шанс узнать об этом в самое ближайшее время.
В похоронном агентстве уже никого не было. Мэгги ушла полчаса назад, на прощание пожелав коллеге не засиживаться допоздна, "а то зрение посадишь", а остальные работники и вовсе покинули помещение несколько часов назад, ровно в момент окончания их смены. Никто не мог им помешать.

Его позабавило то, с какой осторожностью поздоровался с ним Винсент, явно понятия не имеющий о том, кто стоит напротив него. Впрочем, у него не было возможности запомнить внешность Чарльза: они столкнулись лишь единожды, когда юноша помогал своему брату Артуру в его магазине. Сам он зашёл туда, чтобы мимоходом взглянуть на одно крайне редкое издание горячо любимого им Мольера в оригинале. Книга была идеальна во всех отношениях, но, к сожалению, стоила немалых денег, из-за чего Чарльз никак не мог решиться на покупку. Так и пролюбовался ей добрых полчаса, попутно беседуя с очаровательной продавщицей, но всё же не взял. И вот, походя и краем уха, услышал, как незнакомого и мало примечательного юношу окликают по имени. Случайность. Должно быть, Винсенту было не слишком приятно знать, что его имя получило некоторую огласку, пусть и в лице одного человека, так что Чарльз предпочёл не развивать тему.

- Что ж, в таком случае, вы его нашли. Чарльз Итан Кроули, уж не знаю, уместно ли говорить, что я рад встрече, - Чарльз зажал трубку в зубах и протянул ладонь для рукопожатия.

+4

5

Итак, он его нашел. Слишком быстро, пожалуй, и это было даже несколько подозрительно. Странными слыли не только Хантингтоны, в воздухе мимолетно проносились слухи о чудаковатых работниках кладбища в том числе. Винсент не знал, является ли таковым стоящий перед ним человек, но вдруг. Не исключено, что он просто любопытен, вот и назвался нужным гостю именем.
О самом Чарльзе Кроули Винсент слышал не так много, но достаточно для того, чтобы понять, почему Гораций решил обратиться к нему.
Однако выбирать не приходилось, и Винсент пожал протянутую руку. Очень невовремя захотелось закурить, и он даже подумал, не извиниться ли и не задержаться на минутку, но решил, что не стоит.
Приглашения ждать не стал, но и вошел, вежливо извинившись за то, что торопится.
- Некоторое время назад, мистер Кроули, вам должны были позвонить и предупредить о моем визите.
Винсент не знал точно, говорил ли Гораций, что придет он сам, как звонивший аноним, или предупреждал о приходе второго лица. Но сделал ставку на первое, так было бы логичнее для сохранения той самой анонимности.
- Так вот... Понимаете ли, у меня есть к вам просьба о помощи. Скажем так, просьба для вас профессионального характера. Скажем так... у меня есть друг, который в последнее время на слуху в наших краях. Он был бы не против, если бы вы помогли ему уйти от всеобщего внимания. Навсегда.
Последнее слово Винсент произнес тише, но очень четко и с нажимом. А потом из внутреннего кармана пальто, которое покоилось к тому моменту у него на коленях, он вытащил вчерашнюю газету, сложенную так, чтобы взору его собеседника предстал одно только сообщение о таинственном исчезновении знаменитого миллионера, графа Мэнсфилда-младшего. Лицо пожилого мужчины улыбалось Чарльзу Кроули с черно-белой фотографии, и Винсент поймал себя на мысли, что ее можно было бы поместить на надгробный памятник, которого у покойного никогда не будет.
- Пожалуйста, подумайте. Я могу подождать, но, как вы понимаете, это несколько не в наших интересах. Если же вы склоняетесь к положительному ответу... Я буду вам очень благодарен. Вы можете сами оценить мою благодарность.
Конечно, он имел в виду сумму. Далеко не факт, что мистер Кроули назовет ее сразу, но в большинстве случаев люди не сильно тянули с этим вопросом. Возможность самому назвать сумму всегда подстегивает интерес к делу, так говорил Тарквин.

+2

6

Время - валюта, пожалуй, одна из тех немногих ценностей, что не продаётся и не покупается за деньги, привилегия и пресловутая "вежливость королей". Чарльз знал о времени многое, если не всё. И пусть его работа разменивалась часами, а не секундами, как у гонщиков или хирургов, он умел его ценить. Порой он играл с ним, позволяя себе нарочно замедлять мгновения и растягивать выразительные, почти театральные паузы, порой будто бы случайно выводил из себя собеседника задумчивым молчанием тогда, когда должно было быть слово, но никогда не позволял себе спекулировать на столь хрупком поприще всерьёз.
Время никого не ждёт.

Потому все реакции и телодвижения Чарльза были быстрыми, хоть и не суетливыми. Он прошёл в здание вслед за юным Хантингтоном, плотно закрыл за собой дверь, словно беспокоясь, как бы вслед за ними сюда не забрели  городские привидения, коротко кивнул в сторону свободного стула и слегка нахмурил брови, показывая своё внимание ко всему, что говорит Винсент - короткий почти пируэт в несколько минут, выполненный с военной строгостью. Сам Чарльз устроился за тем столом, где обычно работала Мэгги - маленьким оазисом вечного творческого беспорядка, заваленным стопками бумаг, карандашами и один дьявол знает, чем ещё. На этом фоне собственное рабочее место, и без того достаточно безликое на вид, казалось вовсе твёрдой и непоколебимой обителью могильного порядка. А то, что осторожно, маскируя за эзоповым языком неприглядную суть, сообщал ему Винсент, пахло порохом и кровью, и этот запах Чарльзу решительно не нравился.

Что ж... Право слово, в их краях Хантингтоны и впрямь снискали славу местных лендлордов, незримой, но гнетущей силы, медленно назревающей, пусть и находящейся в некотором удалении от внешнего мира. Было в этом загадочном семействе нечто такое, что заставляло, пожалуй, каждого жителя Хайнд-Лейси хотя бы раз почувствовать себя героем викторианского романа. Древняя родословная, безупречный класс и окружающий их мистический флёр, несомненно, служили благодатной пищей для слухов самого разного рода, начиная от простой и разухабистой пошлой деревенской болтовни и заканчивая теми легендами, что пересказываются из поколения в поколения, постепенно становясь органичной частью народного фольклора. Верить каждому слову - значит, быть человеком в высшей степени наивным и не обременённым хотя бы долей критического мышления, но и бездумно отрицать всё, связанное с этой темой, не казалось ему лучшим вариантом. Чарльз предпочитал сохранять максимально нейтральную позицию. Из закулисья всегда можно было разглядеть куда больше, чем в случае, если считаешь себя одной из заинтересованных сторон. И подобная тактика оправдала себя: никогда осознанно не тянувшийся к изучению многочисленных тайн Чёрного дома и флегматично настроенный по отношению к происходщим там событиям, он узнал то, ради чего многие любопытствующие отдали бы котёл лепреконского золота и полцарства впридачу. Самый настоящий скелет в шкафу.

Чарльз не знал, как относиться к столь неожиданному, если угодно, деловому предложению. Подобная откровенность со стороны Винсента скорее казалась подозрительной, нежели льстила: кто сказал, что он сейчас не протянет руку к телефону и не позвонит прямо из кабинета в отделение местной полиции? Долг любого законопослушного гражданина в случае, когда ему доводится услышать о преступлении - поступить именно так.

Вопрос так и остался неозвученным, когда Чарльз проглотил его с первым же вздохом.
На фотографию старого графа он смотрел уже с профессиональным безразличием. Чужое лицо, живое и улыбающееся, стало для него обезличенным и напоминало скорее искусный портрет какого-нибудь почившего короля: он может восхищать своим соответствием некоторым деталям, но никогда не поможет хотя бы отчасти приблизиться к пониманию того, каким этот король был при жизни и не вызовет никакого отклика в душе. Должно быть, именно поэтому Чарльз не смог ответит Винсенту чётким и внятным отказом; гробовщик в нём брал верх над человеком, которому ничто человеческое не чуждо.

- Ваше предложение крайне неожиданно и, пожалуй, в чём-то несколько подозрительно, - поднимая взгляд от газеты, спокойно произнёс Кроули. - Однако, каким бы скоропостижным не казалось это решение, я предпочту ответить вам уже сейчас. Я согласен использовать свои... Профессиональные умения для того, чтобы мистер Мэнсфилд-младший смог укрыться от досужих глаз в максимально короткий срок.

Пауза, последовавшая за словами Чарльза, была чётко очерчена одним ударом часов.

- Что до вашей благодарности... Я счёл бы те силы, что мне придётся вложить в подобное дело, равноценно достойными подобной оплаты. И, уверяю вас, по результату моих трудов она вовсе не покажется вам чрезмерной.

Кроули потянулся к ближайшей стопке бумаг, подхватил лежащий сверху чистый листок и, аккуратно сложив его вдвое, тщательно вывел чёрной ручкой полное название так недостающего в его коллекции старого собрания сочинений Мольера - того самого, что он так и не смог позволить себе приобрести в букинистическом магазине Артура Хантингтона.
Мэгги хохотала бы до слёз, узнай она, что именно он запросил в награду за подобное опасное и незаконное мероприятие, имея возможность вместо этого просить деньги - и деньги, очевидно, совсем не маленькие.
Жаль, что она никогда об этом не узнает.

Отредактировано Charles Crowley (24.03.2018 10:15:13)

+3

7

Очень аутентичное зрелище, думалось Винсенту, он представляет собой в похоронном бюро, сидя напротив гробовщика. Если можно было бы приправить ситуацию тревожной музыкой, а на стол поместить чучело ворона, сошло бы за сцену из старого триллера.
Интересно, сколько слухов он вызовет своим походом в похоронное бюро? Винсент даже не подумал о том, чтобы озаботиться шляпой и темными очками, это казалось ему глупым подражанием популяризированным фильмам. Дешевым, как и сами эти переодевания. Слухов он не боялся, даже если его лично местные жители обвинят в убийстве, а может и в пропаже Горация, это будут всего лишь очередные байки. Тем и хороша черная репутация — на ней не видно темных пятен. Опасаться имело смысл только реальных улик, и поэтому он здесь.
На некоторое время между Винсентом и его собеседником воцарилось молчание, и оба в этот момент смотрели на фото покойного графа. Винсент невольно подумал о том, как легко можно расстаться с жизнью за какие-то вещи. О, конечно, он не мог назвать полученные от графа золотые часы безделушкой…
Корнями эта история уходила в века, в далекие Фивы, где был найден сделанный из чистого золота цветок нарцисса. Во времена правления достопочтенной Виктории в высшем обществе ходили слухи о том, что легенда, которую несет с собой эта реликвия, обещает каждому взглянувшему на него пожизненно ослепнуть. Суеверия были в моде наравне с фокусниками и циркачами, а потому на несчастный цветок, помимо фанатиков-оккультистов, частных коллекционеров и всевозможных музеев устроили охоту богачи, чей интерес был не научным и не культурным, а заключался лишь в том, чтобы произвести впечатление на публику. Прадеду графа Мэнсфилда пришлось отправиться к Индию, куда цветок попал к тому моменту, и выкупить его у некоего индуса за баснословные деньги. Продемонстрированный на одном из балов, цветок никого не ослепил, но от этого графу не стали меньше завидовать.
Как цветок оказался переплавлен в часы, Винсент не знал. Вот только видел, что сзади на часах выгравирован нарцисс. И инициалы графа.
И все же он оставался вещью. И ценой за эту вещь стала жизнь, и теперь бедный внук давно покойного графа, отказавшийся в свое время продать его Тарквину, отправившему анонимное письмо, лежал в сырой земле со вспоротыми внутренностями. Подумать только, какой бесславный конец.
Винсент услышал удар часов и поднял взгляд на Чарльза. Его слова он слушал вперемешку со своими мыслями, но суть их от него не ускользнула.
— Столь же подозрительно, как ваш скорый ответ, — уголки губ Винсента едва заметно поднялись вверх. Он взял газету и убрал ее обратно во внутренний карман пальто.
Деньги ли были причиной такого скорого согласия, интерес к секретности дел Черного дома или просто профессиональный интерес, оставалось только гадать. Хотя, что до последнего, то слишком уж опасным было мероприятие. А когда к Винсенту в руки попал листок, на котором мистер Кроули обозначил ожидаемую благодарность за работу, он убедился, что дело и не в деньгах.
— Можете считать, что они уже ваши, — сказал Винсент, подняв вверх зажатый меж двух пальцев листок. Он, конечно, имел в виду книги. — Но не уверен, что вы сочтете это достаточным, когда узнаете детали. Дело в том, что тело находится в лесу, и уже довольно долго, чуть больше недели. В земле. И оно, скажем так, давно потеряло свою целостность. Создаст ли это сложности, мистер Кроули?

+3

8

Большая часть слухов, которые оплетают сотрудников сферы ритуальных услуг - это, конечно же, всего лишь обусловленные укоренившимися стереотипами глупые пересуды, не имеющие никакого отношения к действительности. Всё та же Мегген могла бы разнести любой из этих стереотипов в щепки - она не носила чёрное (если это, конечно, не маленькое чёрное платье) и совершенно не интересовалась ни мистикой, ни чем-либо иным, так или иначе связанным со смертью, если это не затрагивало конкретные должностные обязанности. А что до Чарльза... Стоит признать - он представлял собой ходячий архетип, чем, должно быть, и навлёк на себя внимание Винсента, посчитавшего его достаточно компетентным для подобного дела. Начиная с пресловутой преемственности поколений, внутренняя тяга к которой подтолкнула его последовать проложенной ещё прадедом стезе, и заканчивая траурными тонами его гардероба. Сохранившийся с раннего детства и позднее развившийся в серьёзное увлечение интерес ко всему готическому, траурному и мрачному когда-то сильно беспокоил его мать, но затем был принят как нечто само собой разумеющееся и пущен на самотёк. В конечном итоге из него вырос самый что ни на есть классический гробовщик - хмурый человек в чёрном, ко всем страстям людским относящийся весьма флегматично.
А главное качество гробовщика, как был свято уверен Чарльз - это ненавязчивость.

Конечно, за его длительную практику встречались и посетители, подсознательно тянувшиеся к диалогу - иногда со смехом, а иногда сквозь слёзы они вспоминали какие-то интересные случаи, так или иначе связанные с их покойниками, задавали тысячу никак не связанных с делом, но направленных на попытки разговорить вопросов. Пару раз молоденькие новоиспечённые вдовы, кажется, даже пытались строить ему заплаканные глазки. В ранней юности Чарльз в ответ на такие курьёзы краснел, смущался и бормотал что-то, не поднимая взгляда от пола и молясь о возможности как можно скорее скинуть эти душеспасительные беседы на кого-либо из коллег, чуть позже научился лаврировать между неудобными темами и говорить именно то, что от него хотят услышать. К счастью, словоохотлива была скорее малая часть клиентов. Большинство предпочитало максимально быстро разобраться с формальностями и покинуть это гнетущее помещение, чтобы желательно никогда сюда не возвращаться.

В ситуации с Винсентом Чарльз прекрасно осознавал, что никаких вопросов и ненужного словесного мусора здесь быть не должно. Каков бы ни был его вполне естественный интерес к ситуации, как бы ни чесался язык спросить, что же такого натворил этот несчастный граф, что его тело покоилось в лесу уже такой приличный отрывок времени, Кроули предпочёл отмолчаться. Что-то подсказывало ему, что в данной ситуации поговорка про любопытство, которое сгубило кошку, более чем верна, и, если он будет чрезмерно болтлив - вскоре окажется в самом близком соседстве с покойным. И тогда ему уже доведётся побеседовать с Мэнсфилдом лично в мире ином, если этот иной мир вообще существует.

Чарльз не стал торопиться с ответом. Сперва он спокойно поднялся со стула, прошёл к окну и слегка приоткрыл форточку - в это время года темнело рано, так что в слабом свете лампы никто из случайных прохожих не смог бы разглядеть происходящее внутри похоронного агентства, даже возникни у него такое странное желание. Чарльз достал из кармана жилетки сигареты, пододвинул к себе пепельницу и, оперевшись бедром о подоконник, неторопливо закурил, задумчиво прищурив светло-голубые глаза.

- Думаю, подобные организационные вопросы будет своевременно поднять лишь тогда, когда я увижу тело и лично оценю масштаб бедствия. Разумеется, по большей части гниение - один из тех процессов, что проходит приблизительно одинаково у всех людей, вне зависимости от их внешних данных, но всё же существуют некоторые... Нюансы.

Отредактировано Charles Crowley (11.04.2018 02:02:10)

+1


Вы здесь » The Secret Garden » Близлежащие территории » Дело ясное, что дело тёмное


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC